Перейти к содержимому


Кавказский Полигон - форум народов Кавказа Зарегистрируйся, чтобы оставить сообщение.
Вход Регистрация Отключен JavaScript

У вас отключен JavaScript. Некоторые возможности системы не будут работать. Пожалуйста, включите JavaScript для получения доступа ко всем функциям.


Н.Ф. Каптерев Господство греков в Иерусалимском патриархате Автор Снайпер, 05 Июн 2011 22:41
  • Авторизуйтесь для ответа в теме
В теме одно сообщение #1 Снайпер Снайпер

    Продвинутый пользователь

  • Пользователи
  • 1 245 сообщений
145
Впервые опубликовано: "Богословский вестник". 1897, июль.

Николай Федорович Каптерев (1847 - 1917) церковный историк и общественный деятель, член-корреспондент Российской Академии Наук, профессор.


Патриархи-греки не ограничивались только тем, что восстановляли и возобновляли постройки во святых местах, но еще и расширяли специально греческие владения, и прежде всего за счет владений других православных народностей. Заняв в Иерусалиме место арабов, греки получили в свое ведение все то, чем ранее владели арабы. Но, как мы видели, в Святой Земле были владение и других православных народностей (грузин и сербов), которые с течением времени точно так же переходят в руки греков.

При господстве в Палестине египетских султанов особенным значением и силой в Иерусалиме пользовались грузины, которые имели своего собственного епископа и несколько своих богатых монастырей. Со времени перехода Палестины во власть турок значение грузин здесь стало падать, и они постепенно утратили все свои владения. По свидетельству Досифея, они сами добровольно подарили патриарху Феофану принадлежащую им половину монастыря св. Феклы. А так как другая половина монастыря принадлежала коптам, то ее купил у них патриарх Паисий, а сад и здания, лежавшие выше монастыря, купил патриарх Нектарий. Другой монастырь - Предтеченский - точно так же подарен был самими грузинами греческим иерусалимским патриархам. Но у грузин еще оставалось много других монастырей в разных местах: святого Креста, св. Николая, св. Василия, св. Феодоров, св. Анны и Георгия в Евраиде. По объяснению Досифея, вследствие дурного хозяйства и разных будто бы злоупотреблений со стороны заведовавших ими лиц, грузинские монастыри впали в большие долги. Грузины митрополии не раз пытались выкупить свои иерусалимские монастыри и не раз посылали в Иерусалим суммы, достаточные для уплаты долгов, но цели как-то не достигали: то посланный в Иерусалим с деньгами умирал дорогой и деньги пропадали, то посланных грабили дорогой разбойники, то корабль, на котором ехали посланные, тонул в море, то посланный, вручив деньги кредиторам, будто бы не умел взять с них надлежащей расписки, так что кредиторы, получив деньги, снова их требовали с Грузии. Ввиду такого положения дел армяне и франки решили заплатить монастырские долги с тем, чтобы монастырь святого Креста перешел в руки франков, а прочие грузинские монастыри в руки армян, так как не было уже надежды, чтобы сами грузины выплатили когда-либо долги, лежащие на их монастырях. "Тогда, - рассказывает про себя Досифей, - призвавши на помощь Бога, решились мы заплатить долг монастырей иверских и часто по этому случаю писали в Иверию", откуда Досифею обещались прислать нужные для уплаты долгов деньги. Но так как этой присылки вскоре почему-то не состоялось, то в 1681 году сам Досифей отправился в Иверию за сбором милостыни. Собрав достаточную сумму, Досифей к концу того же года воротился назад и немедленно приступил к операции выкупа иверских монастырей. Всех долгов на них числилось "94 000 гросий, но мы, - замечает Досифей, - отдали заимодавцам менее 50 000, потому что некоторые из них получили весь долг сполна, другие более половины, иные согласились взять половину, а некоторые и менее половины". Совершив благополучно эту сделку, святогробцы немедленно приступили к поправке иверских монастырей, так как некоторые из них были ветхи и даже близки к разрушению. Через год эти монастыри уже были поправлены, что обошлось в 20 000 гросий*.

______________________

* Кн. XII, гл. V, § 1; гл. 11, § 2.

______________________

Таким образом, иверские монастыри в Палестине, благодаря главным образом собранным в Иверии деньгам, окончательно и навсегда перешли в руки греков-святогробцев, которые сделались их единственными хозяевами и распорядителями.

Сербы, как мы видели, владели лаврой Саввы Освященного и в самом Иерусалиме Архангельским монастырем. Но при патриархе Феофане они настолько задолжали вследствие нерасчетливого ведения хозяйства, что продали все, что можно продать, а всего накопившегося на них долга все-таки не уплатили. Тогда сербы будто бы оставили окончательно свои монастыри и разбежались, так что в монастырях их не осталось ни одного человека. Ввиду этого латиняне задумали было овладеть Архангельским монастырем, который был от них в недальнем расстоянии, а армяне хотели завладеть лаврой св. Саввы. Но патриарх Феофан отдал заимодавцам 54 000 гросий долгу, бывшего на тех монастырях, и получил их в свое полное владение. Деньги на это Феофан добыл таким образом: он отправился в Молдавию к воеводе Василию и в первый же день по приезде утром явился во дворец господаря. "Василий, - рассказывает Досифей, - вышел босыми ногами встретить владыку, а сей подает ему веревку и говорит: Сын мой! Удави меня, чтоб не удавили меня турецкие заимодавцы. И государь тотчас написал в Константинополь к чиновникам своим, и они отдали заимодавцам долг Святого Гроба - 6 000 венецианских флоринов. Немного спустя приехал в Яссы ага с царским повелением взять патриарха за другие 6 000 флоринов, кои он был должен. Господарь заплатил и эти деньги"*.

______________________

* Кн. XII, гл. 1, § 9.

______________________

Таким образом, лавра св. Саввы и монастырь Архангельский в Иерусалиме, которыми ранее владели сербы благодаря денежному пособию молдавского воеводы, уже при патриархе Феофане окончательно перешли в руки греков. Впрочем, лавра св. Саввы и после приобретения ее Феофаном долгое еще время оставалась в запустении. Во время Досифея "в ней оставалась одна только церковь, а стен уже не было, и потому бродили там овцы и козы арабов; да и в самой церкви держали арабы овощи и быков своих, а жены их входили в монастырь и попирали его". Лавра св. Саввы была вполне восстановлена только Досифеем*.

______________________

* Кн. XII, гл. 11, § 2.

______________________

Так ловкие и практичные греки сумели с течением времени не только окончательно закрепить за собой Иерусалимский патриарший престол, все архиерейские кафедры патриархата и заполнить собой Святогробское братство, но и завладеть теми Святыми Местами и монастырями, которыми ранее владели арабы, грузины и сербы, и так, что с течением времени греки оказались единственными обладателями и распорядителями всех святых мест и учреждений, какими только владели ранее православные.

Но в Иерусалиме рядом с Православием существовали и другие христианские исповедания, представители которых, подобно православным, владели известными святыми местами, имели свои монастыри, известные права при Святом Гробе и т.п. Потеснить этих иноверцев и за их счет расширить права и владение православных греки считали своей священной обязанностью.

Абиссинцы, пользуясь покровительством владевших Палестиной египетских султанов, получили от них во владение в Иерусалиме "часть при святых вратах Святого Гроба на восточной стороне, которая называется авраамовой. Имели они и другие здания в Иерусалиме и при великой церкви Святого Гроба, и принадлежали им келий по южной стороне святого кувуклия и другие некоторые здания. Много у них было и утвари золотой и серебряной, и златотканных одежд. Армяне сошлись с ними, дали им под залог драгоценностей небольшую сумму денег, учредили с ними общий стол и жилища и, передает Досифей, одного за другим перетравили их ядом", и так как абиссинский царь запретил являться в Иерусалим новым монахам взамен умерших, то армяне, наконец, и остались полными обладателями всего, что ранее принадлежало абиссинцам. Но патриарх Паисий отнесся к этому делу иначе. Он отправился в Константинополь и подал прошение султану, в котором заявлял, что ранее абиссинцы "состояли под ведением греков и потому оставшееся после них имение также должно перейти в распоряжение греков". Султан собственноручной подписью велел исполнить просьбу Паисия, который немедленно с султанским указом возвращается назад "и принимает в свое ведение все принадлежавшее хабесиянам (абиссинцам) в Иерусалиме и в Вифлееме, монастырь их и все, что имели они в церкви Святого Гроба, и лампады их в святом кувуклии и в святом апокафилосисе". Армяне, конечно, употребили все усилия к тому, чтобы отстоять те владения, какие им достались от абиссинцев, и успели с помощью денег завладеть "монастырем св. Иакова, да в Вифлееме воротами, садом и двумя домами; но большая и важнейшая часть абиссинских владений все-таки перешла в руки греков, которые таким образом за счет абиссинцев увеличили в Иерусалиме владение православных"*.

______________________

* Кн. XII, гл. 11, § 3 и 4.

______________________

Рядом, так сказать, с мелкими и слабыми иноверными общинами, какова абиссинская, в Иерусалиме существовали и очень сильные иноверные общины, каковы армянская и римско-католическая, особенно сильна и могущественна была последняя. Эти общины, подобно православным, имели в Святой Земле свои собственные владение и учреждения и, подобно грекам, стремились к расширению своих владений и прав за счет других исповедании, и, в частности, за счет православных. Исстари православным принадлежала в Палестине большая часть святых мест, исстари им принадлежало и первенство при Святом Гробе сравнительно с другими христианскими исповеданиями. Пока Палестиной владели египетские султаны, православные арабы пользовались в Иерусалиме господствующим положением, которого никто у них не оспаривал. Но положение дел сильно изменилось, когда в начале XVI века Палестиной овладели турки и правительственный центр относительно Палестины из Египта переместился в Константинополь. Если эта политическая перемена в судьбах Палестины вызвала и создала в Иерусалиме господство греков в том отношении, что передала в их руки весь Иерусалимский патриархат и все святые места и учреждения, какими только ранее владели православные, со включением и первенства при Святом Гробе, то эта же политическая перемена, с другой стороны, послужила исходной точкой и для притязаний инославных христианских общин, особенно католической, на расширение своих владений в Святой Земле за счет православных и их попыток отнять у греков первенство при Святом Гробе. В Константинополе находились всегда представители разных западно-европейских государей, которые с течением времени приобретали при турецком дворе все большую силу и значение. Представители особенно католических государей всегда не прочь были поддержать перед турками притязание и домогательства своих единоверцев в Иерусалиме, благодаря чему католики быстро начали усиливаться в Святой Земле и начали здесь вековую борьбу с греками из-за обладания теми или другими святыми местами, из-за первенства при Святом Гробе. Эта борьба сильными, влиятельными и часто неразборчивыми в средствах латинскими монахами (особенно францисканцами) началась уже с первого грека-патриарха Германа и продолжалась почти непрерывно при всех его преемниках, то по временам стихая, то снова усиливаясь, но никогда окончательно не прекращаясь. Обе враждующие стороны постоянно стояли друг против друга во всеоружии, внимательно наблюдали каждый шаг противника и при первой его оплошности и при малейшем изменении политических обстоятельств в свою пользу немедленно начинали атаку на противника, пуская в ход все позволительные и непозволительные средства, начиная с ходатайств и домогательств иностранных послов перед турецким правительством и кончая обычными подкупами турецких чиновников как самых высших, так и самых низших, действовавших на месте. Борьба эта, начавшись в Иерусалиме перед местными властями, обыкновенно велась потом в Константинополе перед тамошним высшим турецким судом, и велась с переменным счастьем: то латиняне успеют что-нибудь отнять у греков, то греки опять успеют возвратить себе потерянное и при этом даже прихватить что-нибудь и латинское. Всегда в выигрыше от этих бесконечных процессов были одни только турецкие чиновники, которые усиленно брали взятки и с той, и с другой борющейся стороны. Борьба с латинами, с которыми иногда заодно действовали и сильные своим богатством армяне, потребовала от греков всей их практической ловкости и уменья, всего напряжения их сил и энергии, всей их стойкости и цепкости ввиду раз занятой выгодной позиции, чтобы не быть окончательно побежденными своими сильными противниками, за которых нередко хлопотали соединенные силы всех католических, а иногда и протестантских послов при турецком дворе. И нужно отдать честь грекам: если они взяли в свое исключительное владение все святые места, когда-либо принадлежащие православным, то они сумели постоять за них, как едва ли сумел бы при таких обстоятельствах постоять за них какой-либо другой православный народ. За каждую пядь земли, за каждый вершок той или другой священной постройки, за каждый ее камень они всегда готовы были бороться со своими противниками буквально на жизнь и смерть. Раз проиграв дело, они не падали духом, но при благоприятных обстоятельствах начинали его снова и снова, не желая ничем, даже малейшим и, по-видимому, самым ничтожным, поступиться в пользу противника. И только благодаря именно их стойкости и выдающейся практической ловкости в ведении дел значительная часть святых мест в Палестине и доселе находится в руках православных, а не перешла, как бы можно было ожидать, в руки инославных.

Во время борьбы страсти иногда разгорались до того, что самой жизни энергичных патриархов угрожала серьезная опасность. Когда Феофан по приговору иерусалимского судьи отнял у католиков Святую Пещеру и Голгофу, которыми они незаконно было завладели, тогда католики подкупили иерусалимского пашу, который заключил Феофана в городскую тюрьму и ходатайствовал перед кадием (судьей), чтобы умертвить Феофана, "но судья, - рассказывает Досифей, - отверг его предложение, освободил патриарха из-под стражи и отпустил его в свою келью. Впрочем, патриарх жил скрытно и в июле месяце (1629 года), когда бывает праздник в обители св. Илии, находящейся между Иерусалимом и Вифлеемом, вышел из Иерусалима с женщинами в женском одеянии; а из обители св. Илии вышел ночью и отправился в Акру". Иерусалимский паша, узнав об этом, приказал местному правителю убить патриарха и получить за это предложенные латинянами деньги. К счастью Феофана, евнух, получивший от правителя поручение убить патриарха, ранее был христианином и потому, получив от Феофана сто золотых, отпустил его с миром, и Феофан поспешил отправиться в Константинополь"*. Про себя Досифей рассказывает, что во время перестройки им вифлеемской церкви его хотели убить вифлеемляне за перенесение их гробниц в другое место, "но ничего не могли сделать, потому что мы уехали на лошадях и скрылись". В другой раз, когда Досифею случилось после смерти Нектария отправиться из Иерусалима в Константинополь, латиняне подговорили некоторых лиц убить его на дороге, но он избег опасности, переодевшись в турецкое платье**.

______________________

* Кн. ХII, гл. 1, § 3.
** Там же.

______________________

Нельзя не признать того, эта борьба патриархов-греков с иноверными христианскими общинами в Иерусалиме из-за святых мест облегчалась отчасти самим центральным турецким правительством, которое признавало исторические права православных на первенство и преобладание в Святой Земле и видело в греках своих подданных, а во "франках" иностранцев, может быть, даже небезопасных для спокойствия Палестины, если дать им там чрезмерно усилиться. Но, с другой стороны, турки при случае не прочь были, если это было выгодно в каком-либо отношении для них, пожертвовать правами и интересами православных в Палестине в пользу нужных им в данное время франков. Что же касается местных турецких иерусалимских властей, то они всегда готовы были притеснить православных, лишь бы от этого могли получить для себя какую-либо личную пользу и выгоду. В этом отношении особенно печальную память по себе оставил правитель Иерусалима по имени Веллес, бывший во времена патриарха Паисия. По словам Досифея, "это был человек жестокий и безрассудный", он, "истязывая у монашествующих деньги, несколько человек из них повесил в соборной палате патриаршеского дома; в пьяном виде вошел в церковь св. Константина, и взявши кадило, начал кадить. А вино он пил безо всякого опасения и открыто, совершенно без стыда. Отцы стали разбегаться из Иерусалима. Некоторые хотели было в окно патриаршего дома спустить несколько ящиков с церковной утварью, чтобы скрыть ее внутри Святого Гроба. Но веревки порвались, ящики упали и разбились; разбилось и церковной утвари около двухсот самых лучших вещей, в числе которых были серебряные ковчеги и кадила, превосходные кресты и другие замечательные вещи. Между тем мучитель Веллес схватил еще одного еврея, предал его невинно смерти и захватил себе все его имущество; а у еврея было в залоге несколько ящиков с драгоценностями Святого Гроба за деньги, какие он давал в заем Святому Гробу. Таким образом, Веллес захватил себе и сии драгоценности и истребил их, так что и доселе нет уже их при Святом Гробе. Убивая и других людей, тела их Веллес бросал пред вратами монастырей и тем вынуждал с них большие суммы"*. Бывали и такие случаи, что иерусалимские паши насильно навязывали монастырям поддельные фальшивые деньги, а потом вместо них взыскивали с монастырей настоящие**. Иногда же турецкие чиновники по какому-либо поводу привязывались даже к самим патриархам, чтобы получить с них крупную взятку. Вот характерный случай с патриархом Паисием.

______________________

* Кн. XII, гл. 2, § 16.
** Кн. XII, гл. 2, § 3.

______________________

У патриарха Паисия была митра, привезенная им из Москвы и украшенная драгоценными камнями. Один еврей предложил ему переделать митру по византийскому образцу и тем придать ей более красивый вид. Паисий согласился, и митра была переделана. Тогда враги Паисия донесли константинопольскому правителю (дело происходило в Константинополе, когда турецкий двор находился в Адрианополе), что будто Паисий сделал драгоценную корону для московского царя. Правитель призвал к себе патриарха вместе с евреем и спрашивает его: "Зачем ты злоумышляешь против государства?" Патриарх отвечал: "Сам по себе ты говоришь, что я злоумышляю против государства, или другие свидетельствуют тебе на меня в этом? Но правитель не стал объясняться, а бросил Паисия вместе с евреем в яму, назначенную для убийц, и после трех дней перевел его в тюрьму, назначенную для должников, имея в виду получить с него хорошую взятку и отпустить. Хотел он ради взятки запутать в это дело и других начальствующих христиан в Константинополе. Но добрый архипастырь лучше сам хотел подвергнуться смерти, нежели быть причиной какого-либо несчастья для начальствующих (конечно, христиан), и мужественно переносил мучения". Когда правитель увидал, что с Паисия получить взятку трудно, то, опасаясь со стороны христиан жалобы султану, послал в Адрианополь к визирю и злополучную митру, и донос на злоумышление Паисия. Но некоторые отцы Святого Гроба уже ранее отправились в Адрианополь и изложили все дело визирю Кепрюлю, который вообще доброжелательно относился к христианам (его мать была христианка), обещался помочь им в этом деле. Между тем правитель Константинополя приказал ночью вывести патриарха и еврея из темницы; последнего поволокли пешего, "а патриарха посадили на лошадь, на которой было такого рода седло, какие надевают на лошадей, возящих большие тяжести, или верблюжье, не дав ему держаться за узду, а отдали его в руки палачей, которые и поволокли его". Лошадь, на которой повезли патриарха, "была вся избитая, бессильная", она постоянно спотыкалась то в ту, то в другую сторону, причиняя патриарху страшные мучения, так как с колен его скоро сошла вся кожа. На пути Паисию объявлено было, что его велено повесить вместе с евреем. "Тогда иудеянин начал рыдать, а Паисий так был спокоен, что, смотря на него подумали бы, что он покоится на своем ложе". Начальник палачей с угрозами стал требовать от Паисия денег, говоря: "Человек! Пощади свою жизнь, вот ты близок к смерти; скажи же, что обещаешь проконсулу (т.е. начальнику Константинополя), чтобы избежать тебе смерти. Патриарх в ответ им: "Ничего не обещаю, ничего не даю, делайте, что хотите". Тогда прибежал посланный от правителя и сказал начальнику палачей: "Ага! Проконсул велел повесить обоих, т.е. патриарха и иудеянина на Пармаккапы", т.е. на решетчатой двери. И когда приблизились к Пармаккапы, то, нимало не медля, навязали на выю патриарха веревку и поставили посреди двери. Тот, который хотел тянуть веревку, взошел уже на дверь, а патриарх стоял и смотрел на небо, молясь о спасении. И когда начальник палачей стал говорить патриарху: "Что дашь паше?", то патриарх молчал, готовясь к смерти, а иудеянин, отчаявшись в своей жизни, горько рыдал. Но тогда прибыл еще посланный и говорит: "Ага! Не вешай его (т.е. патриарха), а в аксарагий посади его, так как он подозревается в воровстве". И патриарха привели к тюрьме, "надевши оковы на его ноги, которые так тогда распухли, что от опухоли не было на них и вида, и, продевши палку между ногами его, кои связывала цепь оков, потащили его вокруг дома (тюрьмы) и спрашивали: "Что обещаешь паше?" Патриарх от сильной боли кричал и жаловался на своих мучителей. Но когда увидели его непреклонность, то перестали его мучить. На другой день Паисий отдан был на поруки и поселен был в доме своего поручителя. Тем временем в Адрианополе произошло у муфтия судебное разбирательство по обвинению Паисия в измене, и он был оправдан. Но так как слух о короне повсюду распространился и мог дойти до султана, то визирь, взяв с собой корону, отправился к султану и рассказал ему все дело, заметив, что когда он, визирь, ездил из Дамаска в Иерусалим на поклонение, то видел там шесть других митр, которые были пожалованы патриархам прежними султанами. Султан, смотря на красоту принесенной к нему митры, на двенадцать башенок вокруг ее, на ее изящную форму, пришел в удивление и, надев ее на голову одного хабесиянина, воскликнул: "Чудное украшение! И так как жаловали его патриархам мои предки, то жалую им и я, и повелеваю отдать патриарху и быть ему свободным". Этот приказ султана немедленно был приведен в исполнение*.

______________________

* Кн. XII, гл. 2, § 6-8.

______________________

Притеснения со стороны турок Иерусалимским патриархам были, впрочем, явлением сравнительно редким и даже исключительным, так как в общем патриархи всегда умели ладить с турками и с помощью знакомств, связей и взяток даже привлекать их на сторону своих интересов. Труднее патриархам было бороться с внутренними нестроениями: с беспорядками в Свято-гробском братстве, члены которого, не отличаясь какими-либо выдающимися умственными и нравственными качествами, представляли из себя, однако, такую крупную местную силу, которая была способна противодействовать и действительно противодействовала самим патриархам, стесняя, а иногда и прямо парализуя их самоотверженную плодотворную деятельность. В одном месте своей "Истории патриархов Иерусалимских" Досифей с горечью говорит, "что живущие при патриаршем доме монахи, будучи необразованны и горды, худым своим управлением и беспорядками причиняют своему святому дому множество убытков и потерь". В другом месте он замечает, что Святому Гробу пришлось потерпеть значительный убыток "от беспечности наших, от несогласий их, зависти и распрей между собой". Патриарх Нектарий принужден был отказаться от патриаршего престола не только по причине своей болезненности, но и потому, "что приводил себе на память недовольных своим состоянием и самолюбивых монахов"*. Как иногда святогробские отцы относились к своим патриархам, видно из следующих случаев. Когда патриарх Паисий получил султанский указ о передаче православным всех бывших в Палестине владений абиссинцев и в Иерусалим с этой целью прибыл турецкий чиновник, тогда наместник Святого Гроба "беззаконный Анфим, родом из Сикурт, дерзкий и гневный, как Ахиллес, и снедаемый завистью к патриарху, пошел и сломал печати при церкви св. Иоанна, которая находилась вне святых врат, и отдал ее армянам, равно как и четыре кельи при святых вратах; также и монастырь св. Иакова воспрепятствовал грекам взять в свое распоряжение, почему он и остался за армянами! Паисий, однако, снова было выхлопотал приказ о передаче грекам монастыря св. Иакова, но проклятый Анфим, по закоренелой вражде к патриарху, пошел к судье и сказал ему, что монастырь принадлежит армянам и потому пусть они им и владеют. И таким образом армяне опять завладели монастырем св. Иакова да в Вифлееме воротами, садом и двумя домами, принадлежавшими хабесиянам, и владеют даже и поныне". Это обстоятельство так сильно огорчило патриарха Паисия, что он никогда не мог простить Анфима и, умирая, говорил: "Кто из верных как не согрешил, молю Бога даровать им отпущение грехов, но кто коварно был виновником того, что монастырь св. Иакова отдан армянам, тот, как сообщник еретиков, да будет осужден на вечное проклятие". Другой случай с тем же патриархом Паисием. При смерти Паисия присутствавали, между прочим, в качестве сопровождавших его лиц (Паисий умер во время пути) два ему подчиненные человека - Лидда и Прохор, из которых последний сделался потом епископом Назаретским, а потом и патриархом Александрийским. О них Досифей замечает: "Сии злоязычные и дерзкие люди (когда умер Паисий) начали хулить блаженного подвижника, поносить жизнь его и смерть"**.

______________________

* Кн. XII, гл. 3, § 6; гл. 9, § 6.
** Кн. XII, гл. 2, § 4,17,19 и 20.

______________________

Понятно отсюда, как тяжело и трудно было подчас иерусалимским патриархам правильно и с пользой вести сложные и запутанные дела патриархии, когда даже их ближайшие лица - члены Свято-гробского братства - иногда открыто противодействовали им в их благой деятельности, порицали и хулили их по своему невежеству, зависти и дерзости, вносили смуту и беспорядки во всю жизнь патриархии. Но мудрые и энергичные архипастыри мужественно превозмогали все эти невзгоды, преодолевали все препятствия и неуклонно шли по раз принятому пути. Только в одном отношении их несомненно высоко плодотворная деятельность для всего Православия имела свою, так сказать, теневую сторону.

Занятые постоянной заботой о сохранении и поддержании святых мест, постоянной борьбой с инославными общинами, приобретением необходимых средств, иерусалимские патриархи, естественно, мало могли уделять времени и специальных забот и средств на удовлетворение духовно-религиозных нужд своей палестинской паствы, тем более что им почти вовсе не приходилось жить в Иерусалиме. Местом постоянного пребывания Иерусалимских патриархов сделались или Константинополь, где они имели свое собственное подворье и находились вблизи турецкого правительства, что давало им возможность следить за каждым шагом своих противников, или в Молдовалахии, где у них были свои богатые монастыри и земли, дававшие большие доходы Святому Гробу. Здесь, в Константинополе, а иногда и в Молдовалахии, они обыкновенно избирались и ставились в патриархи, отсюда они предпринимали свои путешествия в православные страны для сбора милостыни, здесь они находились вблизи своих покровителей и милостивцев, как молдовлахийских воевод, так и тех греков, которые были влиятельны при Порте, здесь же они обыкновенно умирали и хоронились. Только изредка - и то на короткое время - патриархи появлялись в Иерусалиме и немедленно опять и надолго оставляли его: Досифей, например, не был в Иерусалиме целые последние 18 лет своего патриаршества, хотя на это и были особые причины. Понятно, что подобный порядок дел был очень ненормален: иерусалимские патриархи избирались из пришлых греков и, следовательно, по своему происхождению они были чужими православной туземной пастве, которая их ранее иногда совсем не знала, как и они ее. Постояная жизнь в Иерусалиме, конечно, дала бы возможность и пришлому человеку с течением времени изучить свою паству, познакомиться и сжиться с ее интересами, но патриархи бывали в Иерусалиме очень редко и притом почти всегда на самое короткое время, почему и не могло образоваться какой-либо тесной нравственной связи между верховным архипастырем и паствой. Для последней патриарх всегда оставался как бы чужим, сторонним человеком, далеким от ее жизни и интересов. Предоставленная сама себе, не находя в своих патриархах должной поддержки и руководства, туземная православная паства Иерусалимского патриархата необходимо коснела в невежестве и потому становилась легкой добычей иноверной пропаганды. Эту ненормальность в отношениях Иерусалимских патриархов к местной пастве хорошо понимал и сознавал Досифей, который, рассуждая о деятельности францисканцев в Палестине, замечает: "Так как по проискам францисканцев патриаршеский дом постоянно находится в самых тяжелых долгах, то патриарх не может как следует пещись о подчиненных ему православных. От этого многие сделались отступниками, хотя Божественный Промысл, - замечает, утешая себя, Досифей, - вопреки нечестию францисканов, взамен отторженных и обольщенных ими в Палестине, бесчисленное множество народов и городов утверждает в православной вере чрез путешествие патриархов Иерусалимских. Ибо где они ни бывают, первое их занятие - проповедь евангельская без всякого своекорыстия, научение христиан благим нравам, утверждение их в Православии, обличение еретиков и вообще труд их - общее благо Православной Церкви"*. Правда, некоторые Иерусалимские патриархи заботились даже об устройстве училищ. Так, Досифей свидетельствует, что патриарх Нектарий, "пришедши в Константинополь, побудил боголюбивого мужа Монолака Касториана учредить училища - одно в Константинополе, другое в Хиосе и третье в Арте"**. Однако эти училища, учрежденные Нектарием, не имели никакого прямого отношения к местной иерусалимской пастве, не для ее просвещения они были основаны. Впрочем, справедливость требует заметить, что несколько равнодушное отношение Иерусалимских патриархов к духовно-религиозным нуждам своей местной паствы объясняется не только тем, что патриархи-греки, всецело поглощаемые заботами о сохранении в руках православных самых святых мест и зданий, упустили из внимания заботу о сохранении в Православии душ своих пасомых, но и чрезвычайной сложностью и трудностью их обязанностей и служения, особенно среди враждебных им мусульман, иноверцев и собственных распущенных монахов.

______________________

* Кн. XII, гл. 1, § 2.
** Кн. XII, гл. 11, § 4.

______________________

Патриархи-греки, как мы видели, получили наследство от патриархов-арабов материально в самом расстроенном виде, Иерусалимская патриархия была крайне бедна и не имела никаких средств даже для заведения сколько-нибудь благолепной церковной утвари, для поправки хотя бы важнейших зданий святых мест. Но как скоро власть перешла в руки патриархов-греков, немедленно явилась и драгоценная церковная утварь, и деньги для поддержки, перестройки и возобновления ветхих и разрушившихся зданий, явились достаточные суммы для выкупа и перестройки грузинских и сербских монастырей, и особенно крупные суммы - для ведения борьбы перед турецким правительством с католиками и армянами. Денег на все это требовалось, конечно, много, и даже очень много, но патриархи-греки всегда умели их найти благодаря тому особому значению, какое Святая Земля имеет в православном мире.

Святая Земля есть колыбель всего христианства, место святое и одинаково дорогое решительно для всех православных, к какому бы народу они ни принадлежали; ее значение не местное, но общехристианское и в особенности общеправославное, чем православный Иерусалимский патриархат резко выделяется из других православных патриархатов. Обязанность поддерживать Святой Гроб и все другие святые места лежит не на греках только или православных туземцах Палестины, а решительно на всех православных народностях безо всяких исключений; греки же являются только представителями и, так сказать, уполномоченными их при Святом Гробе. Греки ближайшим образом обязаны поддерживать и охранять святые места, а все другие православные народности должны и обязаны оказывать бедному самому по себе Иерусалимскому патриархату материальную и денежную помощь, которая даст возможность патриархам-грекам, с одной стороны, поддерживать святые места в надлежащем порядке, с другой - успешно вести борьбу с сильными и богатыми иноверными общинами в Иерусалиме. Так поняв и так поставив дело, патриархи-греки, начиная уже с Германа, "начали ездить как скитальцы ночью и днем, кружа по земле и по морю и всегда терпя беспокойство от зноя дневного и холода ночного"*, с тем чтобы всюду, где только жили православные, собирать с них милостыню на поддержание святых мест. Благодаря неусыпным трудам и стараниям патриархов-греков в этом направлении в Иерусалим действительно скоро стала притекать с разных концов православного мира более или менее щедрая милостыня, которая с течением времени все более и более увеличивалась, так что Иерусалимский патриархат скоро из бедного превратился в самый богатый в ряду других восточных патриархатов. "Кружа по земле и по морю" для сбора милостыни со всех православных народов патриархи-греки естественно обратили свое внимание и на православное Московское царство, постарались и его привлечь к даче посильной милостыни на Святой Гроб. Первый патриарх из греков, Герман, первым и завязал прямые сношения с русским правительством, которые, начавшись при Иоанне Грозном, непрерывно продолжаются и в настоящее время.

______________________

* Кн. XII, гл. 1, § 2.

--------------------------------------------------------------------------------
  • 0
#2 magic73 magic73

    Никогда не поздно пить Боржоми.

  • Пользователи
  • 5 381 сообщений
599
Трое удмуртских священников разорвали отношения с РПЦ
Лента.Ру, 3 июня 2011, 11:47

Протоиерей Сергий Кондаков, протоиерей Михаил Карпеев и священник Александр Малых из Удмуртии объявили о разрыве отношений с Русской православной церковью (РПЦ), пишет 3 июня газета Московские новости. Клирики примкнули к независимой структуре, отколовшейся от Русской православной церкви за рубежом (РПЦЗ).

О конфликте ижевских священников с руководством РПЦ стало известно в марте 2011 года, когда Кондаков, Карпеев и Малах отказались поминать патриарха Кирилла во время богослужений. Они обвинили главу РПЦ в ереси: с их точки зрения, так можно расценивать контакты с католиками и участие РПЦ во Всемирном совете церквей.

Помимо этого священники считают, что нынешнее руководство РПЦ сотрудничает со светской властью России. Ранее такие же обвинения выдвигал бывший епископ Анадырский и Чукотский Диомид, лишенный сана Синодом в 2009 году.

Кондаков, Карпеев и Малах в послании объявили, что отказываются признавать власть патриарха над ними, поэтому намерены вместе со своей паствой продолжать религиозную жизнь независимо от РПЦ. Полный текст письма можно прочитать на Regions.ru.

Новость на сайте «Ленты.Ру»
  • 0

Делай- Дела от "А" до "Я"!

Обратно в Христианство

Количество пользователей, читающих эту тему: 0

0 пользователей, 0 гостей, 0 анонимных

Ответить цитируемым сообщениям     Очистить    
rss